Йогическая сила и уточнённый диагноз Дульсинеи Подольской

7 марта, 2020 12:55 пп

2sis

Малявин Максим:

Сегодня пятница, да ещё и в преддверии большого мужского шухера, поэтому не буду грузить вас чем-то серьёзным. А расскажу-ка я лучше ещё одну психиатрическую байку. Ею со мной поделился коллега из одного небольшого городка, затерявшегося в лесах средней полосы России.

Поскольку сам городок, скажем так, на метро не претендовал даже в перспективе ближайших геологических эпох (ну разве что из столицы бы ветка дотянулась), то и отдельного психоневрологического диспансера как такового в нём не было. Так, кабинет психиатра, мимо которого народ ходил как-то смущённо и даже с опаской: а ну как у доктора там в шкафу два дюжих молодца, одинаковых с лица, прячутся? Как выскочат, как выпрыгнут, как пойдут гулять вязки фланелевые по рукам и ногам! В общем, боязно.

Доктор же смущённо улыбался и разводил руками: ну ничего, мол, не могу сделать с устоявшимся стереотипом, обретшим мощь эгрегора. Так, глядишь, и самозародятся в шкафу эти двое. Но я-то тут буду уж точно не при чём. Я же человек сугубо мирный. Как атом. Даже санитарку нашу всебольничную, Дульсинею Подольскую, не трогаю.

Дульсинея Подольская, она же тётя Дуся, и в самом деле когда-то перебралась в их палестины из славного города Подольска. И даже фамильную, практически геральдическую, швейную машинку с собой привезла. По легенде — ту самую, из первых. Но с шитьём ради заработка на новом месте у неё как-то не сложилось, и машинка осталась чем-то этаким символическим. Для души. Как чуть позже храм, а ещё чуть позже — йога.

А поскольку душа у тёти Дуси оказалась широкой, то шанса увернуться не оказалось ни у кого. Ни у больницы, ни у её коллектива, ни у пациентов. В итоге швейная машинка перекочевала в санитарскую комнату (главврач и старшая медсестра как-то сумели отмахаться от такой чести), сама же тётя Дуся ходила по коридорам вся из себя благостная, временами фраппируя посетителей очередной монументальной композицией «Дульсинея Подольская с ведром и шваброй в Сахаджа Пурвоттанасане».

И всё бы ничего — стрекотание машинки придавало больничной атмосфере лёгкий флёр чего-то домашнего, а от Дусиных асан со временем шарахались только новые посетители — если бы не её привычка вмешиваться в процесс лечения. С милой деликатностью бульдозера.

Вполне обычным тёти Дусиным развлечением, к примеру, было присесть на скамеечку среди ожидающих своей очереди к терапевту бабушек и начать свой альтернативный приём, активно агитируя за молитву и пост. Или, подловив выходящего от невропатолога пациента, поинтересоваться, чего новенького доктор назначил, а потом бац — и заявить: мол, неплохо, неплохо, но это же химия голимая, а вот если по полчаса в день стоять на голове (хошь покажу как? Нет? Да мне не сложно!), то никакого винпоцетина не понадобится, вся кровь от задницы отольёт и к мозгам нужные вещества враз доставит. А уж сосуды как расширятся! Главное, чтобы глазки не полопались, но это дело привычки.

На все попытки как-то придушить прекрасные порывы Дульсинея Подольская вставала в асану оскорблённой невинности: дескать, из лучших же побуждений! Для вас же стараюсь! Причём тут лицензии и сертификаты — народная же мудрость!

Однажды, правда, нашла швабра на высоковольтный кабель. Вернее, тётя Дуся на окулиста. Доктор, отпустив с приёма пацанёнка с тяжёлой и сложной формой какой-то там глазной патологии, вышла следом в коридор и застала Дульсинею Подольскую в самый разгар альтернативной консультации. Та вещала мальчику и его родителям о том, что все его невзгоды — от смартфона, который тут же и предлагала утопить в ведре, поскольку со злом надо бороться радикально. Перехватив санитарку на сакраментальной фразе о молитве и посте, окулист взяла её на буксир и потащила к кабинету психиатра. Прикрикнув, чтобы сидела и не смела никуда уходить, доктор зашла к коллеге и выдала в красочных выражениях весь anaemnesis morbi, потребовав в конце принять хоть какие-то меры.

Дульсинея всё это время внимательно слушала, подкравшись на цыпочках к приоткрытой двери. Психиатр отвечал вполголоса, но разобрать слова «конституциональная глупость», «йогическая сила» и «бесперспективняк» она всё же смогла. После чего тихонько прикрыла дверь и рванула на выход. Как была, в халате весёлой расцветочки.

Забег её закончился у здания местного суда, куда тётей Дусей и были поданы два заявления. Первое — на окулиста, находящегося в коррупционном сговоре с производителями смартфонов: иначе с чего бы ей их защищать? И второе — на психиатра, причинившего ей моральный вред и уронившего её достоинство, обозвамши дурой.

Потом судья имел беседу с докторами, по итогам которой состоялась ещё одна, снова с Дульсинеей.

— Что касается вашего первого заявления, — сказал он, устало потирая переносицу, — то вы, конечно, можете попытаться. Но сначала придётся доказать — не горлом, а объективным исследованием — что смартфоны действительно вызывают такое заболевание. Готовы вложить в это свои деньги? Нет? Может быть, тогда сами выучитесь на окулиста и сами займётесь этим вопросом? Тоже некогда? А как тогда насчёт ответственности за клевету? Вот и ладно. Теперь что касается второго. Евдокия Степановна, я беседовал с доктором, с его коллегами — да практически со всем вашим коллективом. И скажу вот что. Если нечто вроде «дебил» или «салонный дурак» говорит некто с улицы — это оскорбление. Если министр иностранных дел — это оценочное суждение утомлённого человека, ставшее мемом. Если же что-то в этом роде говорит доктор — то это диагноз. В данной ситуации — уточнённый. Прозвучавший во время консилиума на тему профпригодности.

P.S. Мой проект «Найди своего психиатра» продолжает работать и расширяет свою географию: теперь, помимо Москвы и Тольятти, в нём участвуют коллеги из Санкт-Петербурга, Иваново, Нальчика, Ростова-на-Дону и Владивостока. Есть коллеги из Донецкой области. Есть сеть пансионатов для пожилых пациентов с деменцией. Поэтому, если вдруг возникла необходимость и нужна помощь или консультация — заглядывайте, изучайте и обращайтесь.