Мария Зарринг и Инна Сергеевна в караоке: «Водки… много…»

Ноябрь 24, 2019 8:06 дп

Инна Сергеевна

Сейчас расскажу, как наш десант высадился в караоке.

Люди своевременно достали иконы, святую воду и осиновый кол. Надо сделать отступление и пояснить, что когда в филармонию на Тверской вошла величайший диджей всех времен и народов Mia Zarring, точнее сначала вошел роскошный 12 размер Мии, жены закрыли мужьям глаза и приготовились к схватке с неизбежностью.

Один импозантный мачо, пиратская копия Шон Конери, терзал микрофон и всех в зале, тщетно пытался воспроизвести песни Стаса Михайлова, дрыгал конвульсивно ножкой и наивно полагал, что излучает секс. Взревев Ваенгу, Карузо утомил нас окончательно. И микрофон взяла Аня, задвинув жертву пенсионной реформы красивым бедром в угол.

— Вдарим рок в этой дыре. — Скомандовала Anya Fadi и запела нашу любимейшую Арету Франклин. Кто-то пролил борщ, кто-то, осознав масштабы репрессии, встал на колени и попытался поцеловать Анины лабутены, кто-то выронил слуховой аппарат и самообладание, получил от жены клатчем в висок и пополз к выходу, кто-то вызывал экзорциста и скорую.

Два потерпевших из списка форбс резко оплатили наш стол и велели официантам немедля принести шампанского. От делегации щедрых меценатов откололся самый дерзкий, подошел к Анне, преклонил колено и сказал:

— Мадемуазель, я хочу спеть с вами дуэтом.

Дыша смерти в лицо алкогольными парами, томный парубок в Бриони бодро подмигнул и предложил на выбор любую песню.

И тогда Аня врезала AC/DC — Highway to Hell … Врата ада разверзлись, послышался дробный стук копыт сатаны, и его темнейшество лично зашел зачекиниться и поставить лайк блестяще исполненному произведению.

Подтанцовка в лице длинноногих фей бэк-вокалисток на сцене ушла сводить счеты с жизнью. Вечер перестал быть томным.

Публику сорвало с петель: генеральные прокуроры, бандиты, депутаты и министры через 20 минут послушно канканировали под джаз, репертуар стремительно сменился с Лепса на Ella Fitzgerald «Summertime». Вместо Ваенги и «Лесоповала» альфа-самцы с корочками разной масти стали петь Луи Армстронг — What a Wonderful World и Стиви Уандер — They Won’t Go When I Go.

Директор заводов, газет, пароходов подошел с букетом и, рухнув на колено, немедля предложил жениться и мчать в его опочивальню в Лондон.

Аня внимательно посмотрела на смертника и сказала:

— Муж у меня есть.

Одноклассник Берии срочно покинул помещение, прихватив растоптанные мечты, порванное самолюбие, плащ и надежды на светлое будущее. Мы продолжили репетировать концерт.

С нами был изумительный грузинский князь, который лобзал Мие руки и говорил, что она богиня и свет во плоти, в это время от соседнего стола двинулся в нашу сторону импозантный прокурор в ослепительном мундире, тут бы нам и бежать, но чертова толерантность и безосновательная вера в людей всегда играет злую шутку с нами. Заинтересованный в скором страстном соитии потерпевший начал с козырей:

— Дамы, вы — обворожительны и потрясающе магнетичны, я хочу вам спеть!

У меня лопнула бретелька, и засосало под ложечкой. Аня резюмировала хладнокровно:

— Пусть поет. Этот — матерый.

Поправив пиджак Чипполино, уворованный в ТЮЗе, бюджетный Джельсомино уточнил:

— Среди моих предков были кавказцы, горячая кровь всегда толкает меня на подвиги.

Я взяла нож. Судя по расщеплению личности, удивительно бессвязной речи и настораживающей мимике, стучали кутаисскому Паваротти санитары, но безучастно. Я поискала глазами пути отхода, Аня строго зыркнула очами, дескать, надо уважить мучачо, люди мы или где. Ловелас дал такой копоти, что затряслись люстры. Взяв элексир смелости, он взревел:

— Прошлась по коже иголка иголочка,
Как по душе потопталась судьба.
С тех пор осталась наколка-наколочка,
И я забыл бы да только нельзя.

Я закатилась за плинтус, зал обмер, тенор 21 века прибавил громкость. Солист поправлял парик, трогал выразительно микрофон и себя, дышал, обещая слушателям отдышкой скорое отправление к праотцам, пританцовывал и сипло кричал со сцены:

— Я не вижу ваших рук!

Я максимально вежливо осведомилась у друга исполнителя:

— Он долго еще будет нам делать больно? Если в помещении кончится алкоголь, варианта будет два: мы скоропостижно покидаем эту обитель, или я наношу пиратской копии Джек Николсона травмы.

— Девочки, он — творческая личность, пишет стихи, взял с собой новый сборник «Любовь и смерть».

— Водки… много… — Скомандовала я.

***

Мария Зарринг — обладательница самой большой груди в России, телеведущая, модель, снялась в фильме и в ролике, но у неё еще все впереди. Считается очень перспективной телеведущей. Отлично импровизирует. О себе сказала так:

— Я очень редкий, исчезающий тип женщины — у меня всё своё: ногти, волосы, брови, ресницы и всё остальное