«Цивилизован до смерти» — доктор Райан о будущем секса и прогресса

Декабрь 3, 2019 6:39 пп
Кадр из фильма Ex Machina

Vi Shi

Недавно я взял интервью у доктора Кристофера Райана (автора книги «Секс на рассвете»), и мы поговорили о его последней книге — «Цивилизован до смерти: цена прогресса».

Райан утверждает, что, хотя нам нравится думать, будто цивилизация — наше величайшее человеческое достижение, и что каждое изобретение — научное, медицинское или иное — улучшает ситуацию, правда состоит в том, что каждый шаг вперёд влечет за собой новый набор проблем. И иногда новые проблемы более серьезны, чем те, которые мы пытались решить.

Доктор Кристофер Райан

Леммиллер: Давайте немного поговорим о том, как цивилизация изменила сексуальное здоровье и репродуктивность. Одна из вещей, о которых вы говорили в книге, заключалась в том, как цивилизация способствовала росту рака молочной железы, который вы связываете с изменениями в частоте менструального цикла у женщин. Не могли бы вы немного рассказать об этом?

Райан: Мы знаем, что при овуляции и менструации происходят гормональные всплески, которые могут влиять на темпы роста клеток, а это может привести к мутациям. Конечно, именно клеточные мутации вызывают рак (любого вида), но в данном случае врачи обращают особое внимание на рак молочной железы и яичников. Доктора наконец-то начали обращать внимание на различия между наследственной средой и современной средой и во многих случаях находят ключи к пониманию проблемы. Мы видим эти различия в диете, в методиках физических упражнений, стрессовых моделях, режиме сна. Мы можем увидеть разницу между тем, как развивались наши предки, и тем, как мы живем сегодня, и увидеть точки конфликта между этими вещами, а также то, как они порождают проблемы со здоровьем, будь то диабет, болезнь сердца или проблемы со пиной, хронические боли, депрессии и даже самоубийства.

Если вы посмотрите на жизнь типичной женщины в доисторический период, то обнаружите, что охотницы-собирательницы начинали менструировать в 17-18 лет. До этого они уже занимались немного сексом, но их месячные начинались не ранее 17 или 18 лет, потому что у них было намного меньше жира в организме, и их среда не содержала так много эстрогенных соединений, как современная.

Итак, женщина начинает менструировать примерно в 17 лет и так до менопаузы в среднем в 50 лет. Она рано беременеет, рожает ребенка и кормит его грудью около четырех лет. Между беременностью и четырьмя годами грудного вскармливания она не овулирует, предположим, что содержание жира в ее теле довольно низкое, что типично для охотников-собирателей. Затем она перестанет кормить грудью и, возможно, снова беременеет в течение следующего года или полутора лет, а затем снова пройдет цикл.

Напротив, современные женщины начинают менструировать в возрасте 11-12 лет и имеют только одну, может быть, две беременности в течение жизни. И если они вообще кормят грудью, то обычно всего несколько месяцев. Поэтому, если подсчитать, то современные женщины проходят через менструальный цикл в четыре-пять раз чаще, чем доисторические женщины. Так что очевидно, что тело оказывается в очень неестественной ситуации. Сейчас никто точно не установит это, но исследователи обеспокоены тем фактом, что женский организм испытывает гормональные изменения в несколько раз чаще, чем можно было бы ожидать в нашей исконной среде.

Кристофер Райан «Цивилизован до смерти. Цена прогресса»

Леммиллер: Это так интересно — яркий пример того, как наши тела сегодня подвержены влиянию цивилизации.

А как насчёт различий в способах родов? Вы кратко упомянули в книге, что произошел драматический рост рождаемости с использованием кесарева сечения, даже если в этом нет медицинской необходимости. Как это влияет на здоровье человека? Какая связь между кесаревым сечением и здоровьем ребенка?

Райан: Ну, здесь есть несколько различных последствий, и не только для здоровья младенца, но и для здоровья матери. Фактически, некоторые исследователи считают, что послеродовая депрессия может быть связана с пропуском процесса родов и гормональных изменений, которые происходят с матерью во время родов. Это интересная тема для исследований. По поводу здоровья ребенка, главная проблема заключается в том, что, когда он рождается вагинально, то получает микробиом матери через лицо, глаза, рот и кожу. Влагалищные выделения покрывают ребенка через родовой канал, и эти полезные бактерии, которые ребенок получает от матери, колонизируют новорожденного и будут оставаться на его теле в течение всей его или ее жизни. Полученные таким образом полезные бактерии мешают другим бактериям закрепиться.

Многие люди не осознают этого, но каждый из нас является кишащим сообществом микробов, которые живут как на поверхности тела, так и в пищеварительных трактах. Многие аутоиммунные расстройства, по-видимому, связаны с дисбалансом в микробиоме, включая проблемы с психическим здоровьем, которые могут быть связаны с кишечником. Это очень современная ветка исследований. Но, безусловно, расстройства пищеварения, перепады настроения, астма, болезнь Крона — многое связано с дисбалансом в микробиоме.

Поэтому врачи недавно начали брать вагинальные мазки от матери и растирать их по лицу, рту и глазам детей, рожденных с помощью кесарева сечения, чтобы попытаться перенести  колонию микробиома на ребенка до того, как появятся случайные и часто опасные микробы из других мест.

Исследователи обнаружили, что дети, родившиеся с помощью кесарева сечения, как правило, покрыты бактериями, которые попали в больничную палату или на руки врачей и медсестер. Это явно проблема для детей. Материнская колония защитных микробов призвана помочь этому ребенку. Они развивались в матери на протяжении всей ее жизни, чтобы быть полезными для него.

То же самое и с грудным вскармливанием. Молозиво и первые несколько дней грудного вскармливания очень богаты бактериями, которые нужны ребенку в его пищеварительной системе и останутся с человеком на всю оставшуюся жизнь.

Леммиллер: Переход от грудного вскармливания к искусственному питанию, безусловно, является еще одним примером того, как цивилизация меняет репродукцию и потенциально влияет на наше здоровье.

Итак, мы немного поговорили о цивилизации и о том, как она влияет на женское тело и репродукцию, но есть и последствия для мужчин, верно? Например, вы пишете в своей книге о том, что обрезание у младенцев мужского пола в Соединенных Штатах является обычным делом, и проводится, даже когда на это нет медицинской рекомендации. Мы делаем это, не задумываясь. Есть ли у вас какие-то мысли по поводу последствий обрезания?

Райан: Честно говоря, я далеко не эксперт по этому вопросу, но, как вы говорите, в США — это обычное дело без каких-либо медицинских показаний. Здесь мы уже наблюдаем культурный дрейф. Всё это началось с Джона Харви Келлогга и безумного противодействия мастурбации в 19-м веке.

Что касается воздействия обрезания на мальчиков и мужчин, как я уже сказал, у меня нет конкретных данных, но, безусловно, такого рода травмирующий опыт для младенца будет иметь длительные последствия. Раньше мы думали, что дети не чувствуют боли, потому что их слаборазвитый мозг был неспособен испытывать боль, поэтому им не давали наркоз. Если вы хоть раз слышали детский плач, то скажете, что это абсурд, но просто удивительно, в какие заблуждения мы можем впадать.

Поэтому я считаю, что если вы начнете свою жизнь с чрезвычайно болезненного опыта, во время которого вас удерживают и кромсают, возможно, наиболее уязвимую и чувствительную часть вашего тела, то ни к чему хорошему это не приведёт.

Лемиллер: Как вы относитесь к будущему — и к будущему секса в частности? Вы оптимист или пессимист?

Райан: Я не знаю, являюсь ли я оптимистом, пессимистом или реалистом. Все уверены, что они реалисты. Но я думаю, что не знаю, что происходит. Мы находимся на поворотном моменте развития человечества. И я не могу утверждать, что знаю будущее.

Как я изложил в книге, для меня существует три возможных варианта развития событий. Первый: мы продолжаем идти по пути, которым идем, — это гибрид человечества и технологий. Нас продолжают поглощать телефоны, а виртуальный мир позволяет разрушать биологический мир. Мы колонизируем Марс и следуем идее Илона Маска о траектории развития человечества. В этом случае, я думаю, сексуальность будет и впредь контролироваться, сдерживаться и перенаправляться в технологии в виде секс-кукол, роботов и программ. Будет множество людей, которые полностью откажутся от секса, как это уже происходит в Японии и других частях света.

Вторая возможность — цивилизационный коллапс. Каждая цивилизация, которая когда-либо существовала, рухнула, и нет никаких оснований полагать, что наша цивилизация каким-то образом уникально защищена от краха. На самом деле, после изучения периода распада предыдущих цивилизаций, мне стало ясно, что мы уже находимся в процессе разрушения.

Третья возможность гораздо более оптимистична. Это как «Путешествие героя» Джозефа Кэмпбелла, где он писал, что мифы о происхождении каждого общества в мире похожи на историю молодого человека: он покидает родной дом, испытывает трудности и приключения, встречает всех этих интересных персонажей и переживает околосмертный опыт. А затем возвращается домой со знанием, которое получил в своём путешествии, и благодаря этому знанию может принести в дом баланс и изобилие, которого у них никогда прежде не было. Я надеюсь, это то, что мы сейчас делаем. Я надеюсь, мы находимся на поворотном этапе, когда начинаем возвращаться к дому.

Я вижу много доказательств этому. Например, увлечение движением палео. Люди, ищущие племенной жизни. Есть также жизнь в фургоне — многие сегодня хотят жить в фургонах. Десять лет назад, если вы жили в фургоне, это был акт отчаяния. Теперь люди выбирают такую жизнь из-за свободы и минимализма. Люди понимают, что больше имущества не приводит к большему счастью. Они сокращают свое имущество. Они упрощают жизнь, чтобы иметь более богатый опыт и отношения.

Поэтому, если на самом деле мы находимся на переломном этапе возвращения домой, то я надеюсь и ожидаю, что наша сексуальность тоже отразит тоску по тому, откуда мы пришли. И, как я объяснил в «Сексе на рассвете», мы пришли из места, где сексуальность воспринималась не как имущество, которое нужно ревностно охранять, а как прекрасный способ общения с людьми, которых мы любим, которым доверяем и на которых полагаемся. И построение этих взаимосвязанных сетей близости позволило нам процветать как вид вплоть до появления сельского хозяйства.

Я вижу, что движение в этом направлении уже происходит вокруг меня. Я вижу, как друзья покупают землю, уходят и живут вместе, помогают друг другу воспитывать детей и заботятся друг о друге в старости. Я вижу, что такая взаимозависимость становится все более популярной, поскольку мы видим, как предаются обещания цивилизации. Люди понимают, что социального обеспечения может и не быть, поэтому им лучше собрать сообщество людей, которые будут заботиться друг о друге.

Есть африканское выражение, которое я очень люблю: лучшее место для хранения лишней еды — в желудке твоего друга. Я думаю, что если мы посмотрим на жизнь таким образом, и не только на еду, то, например, лучшее место для хранения сбережений — это помощь другу с ипотекой или в забота о детях, пока вы молоды и полны сил, а потом дети позаботятся о вас. Я думаю — это очень естественный способ жить. Наблюдая, как рушатся структуры цивилизации, мы фактически будем вынуждены обращаться друг к другу.

Я думаю, если мы вернёмся к корням, то обнаружим, что стали намного счастливее. Я продолжаю думать, что предпочел бы иметь хорошего соседа, а не технологичную компанию, которая притворяется хорошим соседом.

Перевод: Lehmiller.com

Загрузка...