В фильме под «my little friend» герой Аль Пачино имеет в виду автомат, но эти пожилые неучи об этом, очевидно, не знали

Февраль 13, 2020 9:36 дп

2sis

Олег Батлук:

С моим уровнем застенчивости в крови мне стоило пойти в мануальные терапевты. Ну, потому что «интроверт-вертебролог» звучит, как минимум, красиво.

Жизнь не раз предпринимала попытки вылечить меня от застенчивости. Радикально, методом выкорчевывания, в классическом стиле жизни. Если посчитать общую площадь красных пятен, которые за сорок пять лет покрывали мое лицо, их бы хватило на красную планету Марс.

Одна из самых клинических историй приключилась со мной в первую поездку в Лос-Анджелес. Ничего не предвещало. Я всего лишь поднимался на лифте в номер своего отеля.

В лобби в лифт вместе со мной вошла пожилая пара, мужчина и женщина. Гады. Не могли подождать какие-нибудь тридцать секунд, пока я уеду. Я нажал кнопку восьмого этажа, они — девятого.

Войдя в лифт, они сразу сказали мне «Hi!». Громко и безапелляционно, в упор. По тому, как они это произнесли и насколько широко улыбнулись, я понял, что это американцы. Не обязательно местные, но точно американцы.

А я в те еще довольно юные свои годы только-только успел привыкнуть к русским людям. На американцев, да еще и двоих сразу, моя психика рассчитана не была.

Именно поэтому я не ответил им «Hi!», хотя мой довольно неплохой английский позволял исполнить в тысячу раз больше этого. Я не только не ответил им: услышав их «Hi», я сделал такое лицо, будто они сказали мне не «Hi», а другое созвучное слово, причем русское. Стены выкладывать таким лицом, идеальный кирпич.

Похоже, мой кирпич их несколько смутил. Потому что пара отодвинулась от меня подальше к дверям, и женщина пару раз осторожно оглянулась на меня через плечо.

Мне сразу стало жалко приветливых американцев. А еще через один этаж я и вовсе полностью раскаялся и начал прикидывать, как бы мне загладить свою вину перед ними. Вариант ответить им «Hi» сейчас, почти через минуту после их приветствия, даже при неплохом уровне моего английского, был не оптимальным. Я подумывал о том, чтобы выскочить у них из-за спин и постановочно улыбнуться, но в этом решении меня интуитивно тоже что-то смущало. И в этот момент из меня вылетела буквально следующая фраза:

— Who do I trust? Me!

Буквально следующая и буквально вылетела. То есть, она из меня именно вылетела — я ее не говорил.

Эту фразу из рюкзака за моей спиной произнесла говорящая игрушка — пластмассовый гангстер Антонио Монтана из фильма «Лицо со шрамом». Я только что купил ее на Голливудском бульваре. В игрушку были записаны все знаменитые реплики этого персонажа. В магазине мы с продавцом проверяли, как все работает, и забыли выключить. Реплики были аутентичные, голосом Аль Пачино, поэтому звучали они грандиозно, смачно, со всей страстью и патетикой Антонио Монтана, и, главное, очень громко.

Поскольку приветливые американцы оба стояли ко мне спиной, они, естественно, не могли определить первоисточник звука и решили, что первоисточник звука — это мой рот. Я понял это по их волосам, которые встали дыбом (особенно это заметно было на женщине). Пара не пошевелилась, только крепко взялась за руки. Странно, конечно, что эти двое сразу не распознали классику, ведь «Лицо со шрамом» для них, для американцев, это все равно что, ну, не знаю, для нас «Ирония судьбы».

Нам оставалось несколько этажей. Еще ни разу в жизни лифт не поднимался так медленно. Я тоже не шевелился, вот только взять за руку мне было некого (американцы, по понятным причинам, исключались). Я лишь молился, чтобы игрушка в рюкзаке за моей спиной подольше молчала: после нажатия «вкл» фразы произносились автоматически, и я не знал, какой между ними установлен интервал.

Оказалось, что интервал — один этаж.

— You wanna fuck with me? Okay. You wanna play rough? Okay. Say hello to my little friend!

В фильме под «my little friend» герой Аль Пачино имеет в виду автомат, но эти пожилые неучи об этом, очевидно, не знали, поэтому, предполагаю, им пришлось несладко вдвойне.

Из кататонии парочка так и не вышла. Когда лифт приехал на мой этаж, они даже не подвинулись, и мне пришлось обходить их, чтобы ретироваться.

В этот момент у меня мелькнула мысль обернуться и сказать им «sorry, I am Russian» (мне показалось, что эта фраза способна разом все объяснить). Но потом я решил, что русский Аль Пачино в лифте — это уже перебор.