О, сколько слёз она выплакала в моё «сверкающее декольте»!

Октябрь 28, 2019 6:50 дп
Image credit: Lobulo Studio

Алеvтина WOLF

Я никогда не хотела родить дочь. Да, вот прям так категорично! Без всяких «няш-няш». Если ты сама женщина, то чужое осознанное желание привести в этот мир новую девочку вызывает, как минимум, сомнения в интеллектуальных способностях будущей мамы и в её адекватном восприятии реальности. И дело не только в том, чтобы воспитать цельного и счастливого человека, хотя и в этом тоже…

Вот как воспитывают мамы будущих мам? Или воспитывали, если говорить о поколении не 2000-х. Наверное, либо так же, как их воспитывали матери, а матерей — бабушки, и так до бесконечности — то есть, по сути пещерным образом; либо категорически в противоположенном направлении. И только процентов 10 из них постарались проявить креативность и осмысленно подойти к этому процессу. Но не только от мам всё зависит — сами дочери по-разному воспринимают те или иные догмы и стратегии, применяемые в воспитании. И, конечно же, две дочери в одной семье могут идти в противоположных направлениях, несмотря на то, что сказки и колыбельные у них были одни, и пример поведения матери наблюдали тоже вместе. Но вот выбор — следовать беспрекословно или идти вопреки — принимать им.

Я вот, являясь дочерью, вполне себе на уме. Всегда говорила: “Я сама. Я знаю». Была вовсе не подвержена влиянию старших. Мне казалось, что я всё знаю откуда-то получше них. Пришлось опекать любимых маму и сестру с самого детства. Я видела их слабость и громады слез. Нас даже не обижал отец — просто настолько добрые, тихие, хранящие в себе обиды и разочарования, женщины в моей семье, что я для себя с малых лет приняла позицию — быть другой. Хотя самое доброе, настоящее и чистое из маминых песен и сказок с трепетом несу в мир до сих пор. Благодарна ей непомерно.

Мой характер стал грубее и непреклонней. И такой упёртой своенравной дочери особо никому не пожелаю. Но зато отпор в течение жизни могла, и могу по сей день, дать любому. Синдром жертвы так редко включался, что иногда я попадала в жуткие, на первый взгляд, перипетии, но и они обычно легко решались.

А хорошие девочки, изначально встраиваемые в жёсткие рамки этой самой хорошести, так и усвоили с возрастом привычку угождать сначала всем взрослым, а затем и каждому, кто смеет понукать и подстраивать их под себя.

Что же лучше?

Я очень боялась родить девочку и встать перед невероятно сложным выбором — в каком ключе её растить. Мне казалось невозможным воспитать любящую и слабую по своему естеству женщину, которая одновременно стала бы сильной натурой. Сделать так, чтобы она не ломала свою личность в угоду окружающим, но при этом не была настолько самоуверенной, что подвергала бы свою жизнь опасности.

Может, я боялась воспитать слабачку под гнётом мужских иллюзий о силе и послушании. Не могу до конца разобраться в этих страхах и тревогах за так и не рождённую дочь. Но всё же! Разве вы не знакомы с хорошими девочками, которые склонны бесконечно страдать? И это ни просто их выбор. Это целиком таится в детском безальтернативном послушании. Вырабатывается такая виктимность, что готовность быть этой жертвой окрашивает всю её жизнь. Начиная с детского сада, она уже научена «правильному» поведению роднёй, желающей, безусловно, только самого лучшего. Настроена быть отличницей, кушает, что и сколько ей говорят, угождает старшим. Уже безоговорочно следует тем, кто выше. Скорее всего, и удовольствие получает от похвалы сильных. И страхами быть не одобренной полнится её сознание.

А где остаётся она? Там, в не раскрывшемся потенциале детства.

Вот вспоминается мне пара друзей, где Он — Глава семьи!!! А она — просто талантливая хозяйка, добрая мать и хорошая девочка во всем.

Так вот, иду я к ним в гости, вся такая «плохо воспитанная», да что уж там! Просто — «плохая», по традиционным меркам! Прихожу с классическим набором: бутылкой хорошего напитка и сладеньким к чаю, в прекрасном японском халате — так как живем на соседнем этаже. Вечер. Я вся сияю и улыбаюсь. Он, припадая на одно колено у порога, поёт дифирамбы моей женской сути и красоте, а это, надо сказать, он умеет делать отменно! Мой мужчина безмерно счастлив слышать приятные слова в мой адрес. И мы усаживаемся за стол. Поверьте мне, это всегда был самый изысканный стол! Это её творчество! И она была в этом просто богиня.

Но вот только одно НО. Когда веселье в разгаре, и гости раскрываются, каждый в своём, она — хозяйка, исчезает для всех. Я-то думала, что это ее магия, которая мне, плохой девочке, неведома. Ан нет! Только под конец кто-то обычно вспоминал, мол, где же наша Аннушка-Волшебница?! И тут все хором начинали её звать и говорить за неё «прощальный» тост. И ладно бы — один раз. Так нет — постоянно!

А в гости к ним ходила не только я в красивом халате, но и другие прекрасные девы. Все заглядывали на огонёк гостеприимной хозяюшки и хорошей дочи. Знаете, он ведь нам — всем красоткам, — стихи читал! Хозяин! А когда вспоминал о существовании своей благоверной — кликал её с уважением Анной Валерьевной. Не переставая напоминать, что ещё пора на стол нести и не плохо бы угомонить детские крики в соседней комнате, чтобы нам, красивым, не мешали. Ни разу не вспомнив, что она тоже женщина. И что талант исчезать тихой серой тенью вместе с пустыми тарелками из-под тающих на глазах яств не является её единственным даром. Помню, как она мне говорила:

— Не надо пытаться усидеть на двух стульях. Ты художник — твори! А я посуду тебе помою и утку запечённую всегда принесу с этажа на этаж.

Ей не приходило в голову прийти на такую же вечеринку к нам — нарядной, с бутылочкой хорошего коньяка. Нет. Она всегда знала, как порадовать всех своими кулинарными изысками. Но по-настоящему раскрывалась только тет-а-тет.

О, сколько слёз она выплакала в моё «сверкающее декольте»! Я больше не мечтала научиться таять, как она, вместе с грязными тарелками. И такое Второе Место меня не привлекает по сей день. Хорошая она! И не только на её примере мне стало видно, что вредна она — эта «завоспитаность» и «хорошесть».

С другой стороны, я боялась, что слишком смелую дочь украдут разбойники с большой дороги, как меня саму в своё время бандиты. Но меня украли по обоюдному согласию. Мне был интересен мир, и я обладала чувством собственного достоинства. Не помню, чтобы меня обижали и не ценили. Любили, хоть и боль душевную тоже, конечно, приносили. Только выживаемость и возрождаемость встроена в меня как раз моей «нехорошестью».

Конечно, каждому своё. Но что лучше? До свадьбы хранить цветочек маменькин в послушании? Или рисковать, рассказывая мудрые сказки, предлагая делать любой, но свой, пусть и  тревожный, выбор? И как она поступит с твоими наставлениями?

Я не говорю, что с мальчиком проще. У меня сын — любимый друг мой, как я и мечтала. Тревоги есть за дитя, независимо от пола. Но глядя на дочерей моих подруг, я все в том же ужасе за их выбор из-за ошибочного выбора в их воспитании.

Красота, нежность и сила в одном ключе? Разве такое возможно? Ведь должен быть способ вложить в одну будущую женщину все эти взаимоисключающие понятия.

Вы пытались? И какой процент успеха?