Бородач, надо сказать, был загляденье

Февраль 11, 2020 4:36 пп

ЛеРа

…Брутальный бородач распоряжением автопарка сменил на водительском ложе автобуса смуглого проворного азиата. Бородач, надо сказать, был загляденье: косая сажень в плечах, широкое крупное седалище, массивные колени, обтянутые кожаными штанами, массивное кольцо, тяжелый пронзительный взгляд из-под бровей. Сложная татуировка шла от предплечья вверх и скрывалась под одеждой. Кожаная жилетка поверх клетчатой рубашки с закатанными до локтей рукавами, шейный платок и какие-то мудрёные кошельки-ридикюльчики на поясе довершали образ и делали его неотразимым. Я села на переднее сиденье с видом на дорогу и стала присматриваться.

«И что он делает тут, крутя руль областного автобуса и везя заМКАДышей в город?, – думала я по ходу движения, — ведь гораздо лучше эти руки смотрелись бы на руле мощного байка или сжимающими револьвер где-то в техасском захолустье».

Я давно мечтала покататься на байке с каким-нибудь настоящим профи, с ветерком и визгом, чтоб так страшно было, что легче только зажмуриться. Моя фантазия нарисовала мне, что я завязываю ничего не значащий разговор, плавно перетекающий в легкое знакомство, позволяющее мне осуществить мою мечту.

– Можно мне через переднюю выйти? – спросила ветхая бабушка, – А то далеко в центр салона идти…

– Взад иди, бабуся, тут не положено, – густо прогудел водитель и даже не открыл переднюю дверь, так как входящих не было.

Ишь, какой. Правильный, значит, принципиальный да несгибаемый. Это хорошо, наверное – непреклонно правила соблюдать.

– А можно одной картой Сбера за двоих оплатить? – спросили парень с девушкой, вошедшие на следующей остановке.

– Нет, одна карта — один человек, – отрезал бородач и долго отсчитывал сдачу со ста.

Потом несколько остановок он разговаривал с кем-то по телефону, убедительно наставляя собеседника «не хрячить за одну копейку», не идти на компромиссы с бывшей, не оставлять ей ни машины, ни дома, ни собаки, ни умного пылесоса, а все делить пополам в денежном эквиваленте.

Аура благодати и фантастическая харизма брутала несколько померкли, но все ещё продолжали слегка манить неясным рассеянным светом. В свете этом чоппер Харлей Дэвидсон Рокер мчал двоих в предрассветной дымке по пустынным проспектам столицы.

– Карта заблокирована. Карта заблокирована, – несколько раз повторил механический голос из валидатора, и школьник растерянно посмотрел на водителя.

– Мама сказала, что там есть деньги, – начал было он, но водитель перебил мальчишку:

– Нет денег – иди пешком! Я за тебя штраф платить не обязан!

Однако карта внезапно сработала, пацан прошёл в салон и автобус ненадолго погрузился в относительное спокойствие пребывания в пробке. Я пялилась на дорогу. Ладно, пусть не братство благородных байкеров, но мне так хотелось натянуть на этого человека хотя бы ореол героя Старого Запада!

Невозмутимая и обязательно благородная фигура ковбоя возникала в моем представлении в дверях на закате солнца и алчные взгляды посетителей бара тут же меркли, и стихал пьяный гул и крики, потому что крепкая рука ненавязчиво лежала на рукояти кольта, а взгляд спокойных и суровых глаз скрывал рвущуюся наружу тягу к справедливости.

– Да твою ж мать, японский кролик, куда ж ты прешь со своим выродком! – заорал мой ковбой какой-то женщине, замешкавшейся на пешеходном переходе и смачно плюнул в открытое окно ей вслед. – Шевели булками, коза драная!

В долгом и возмущённом сигнале его клаксона забился в предсмертной агонии созданный мною образ крутого супермена, и всю дальнейшую дорогу я лишь изредка бросала взгляд на разодетое чудо в коже, с упоением ковырявшее в носу весь остаток пути.

Не жди царевича. Старо.
Смешно. Наивно. Мелко. Глупо.
Вся жизнь — работа — дом — метро —
кино — пальто — тарелка супа.
Царевич — сон, царевич — миф.
Вблизи он жулик и бродяга.
На час? На пять минут калиф.
Да он!..
Не вынесла бумага.
В наш век царевичей не ждут.
(Приди хоть кто-нибудь похуже!)
И вот уже какой-то плут
бесстыдно отразился в луже.
И вот уже возник герой
на задней стенке туалета,
благоухающей, сырой,
но для него не важно это:
он спроецирован туда,
отчетливо и ясно виден,
неосязаем — вот беда,
вот чем отчаянно обиден,
но современен между тем
в неосязаемости прочной.
Гони его, пока он нем,
не то затянет в круг порочный,
Не вырвешься. Ступай, не жди.
Купи билет на два сеанса.
А жжение в твоей груди —
Лишь звук жестокого романса.

(Л.Васильева, «Чёрное крыло»).